Из истории спорта. Борис Романюк. Восемь лет в команде строгого режима

Предыстория этого интервью несколько необычна, так как с его героем хотелось поговорить уже давно, но дело в том, что один из самых известных и лучших воспитанников рубцовского «Торпедо», в советский период времени восемь лет игравший в первой лиге за «Кузбасс», с молодых лет живет в Кемерово, а в родных местах появляется нечасто.

Конечно, мы и раньше общались, когда я приезжал в Кемерово футбольным арбитром, но тогда я еще не был журналистом, и те беседы были больше дружескими, как и с Сергеем Пыжовым, который в то время играл в омском «Иртыше» и кемеровском «Кузбассе», или Евгением Зарвой, известным форвардом тюменского «Геолога» и свердловского «Уралмаша».

Но если с рубцовчанами Евгением Зарвой и Андреем Брылевым мы общаемся в «Одноклассниках», то с Борисом Романюком, спустя более тридцати лет после нашей последней встречи в Кемерове, совершенно неожиданно пересеклись на весеннем двухдневном турнире ветеранов футбола в Барнауле, посвященном памяти игрока «Динамо» Игоря Пышнограя.

По понятным причинам, в турнирной суете поговорить тогда толком не довелось, но Борис твердо пообещал приехать в Барнаул уже осенью на ветеранский турнир памяти нашего известного футбольного тренера Станислава Каминского, свое обещание выполнил и даже привез альбом с фотографиями, как и договаривались.

Ходить ему в последние годы трудно, так как футбольные травмы не дают о себе забывать. Да и дорога до Барнаула неблизкая, для заслуженного ветерана футбола непростая. Но, как человек мужественный и обязательный, он свое слово сдержал и приехал.

Борис Олегович Романюк. Родился 13 октября 1962 года в Рубцовске. Центральный защитник. Во Всесоюзном финале ЦК ВЛКСМ «Кожаный мяч» в Барнауле в 1977 году, когда он играл в составе рубцовской «Гренады», был признан лучшим защитником всесоюзного турнира среди ребят старшего возраста.

Воспитанник рубцовского «Торпедо», за которое в период с 1979 по 1981 год сыграл во второй лиге 49 матчей и забил 4 мяча. Капитан юношеской сборной РСФСР (1980−1981 гг.). В эти же годы он в составе молодежной сборной РСФСР дважды участвовал во всесоюзном турнире «Переправа», а также в нескольких международных турнирах.

В 1981—1982 годах играл за армейцев Новосибирска, откуда был откомандирован в команду Первой лиги СКА (Ростов-на-Дону), где провел три кубковые игры и 11 матчей Первенства СССР. В 1983—1990 годах играл в команде Первой лиги «Кузбасс» (Кемерово). Провел в его составе в Первенствах СССР 273 матча и забил 14 мячей, кроме этого, на его счету 14 матчей на Кубок СССР, в которых Борис забил три мяча. Участник многих международных матчей. Один из лучших и надежных защитников «Кузбасса» 80-х годов.

- Борис, первый вопрос будет традиционным. Как ты стал футболистом?

- Жил рядом со стадионом АТЗ в Рубцовске в пятиэтажке по улице Громова. Кстати, в одном подъезде со своим закадычным другом Женькой Крюковым, который проживал этажом выше. Учился в седьмой школе и уже в первом классе записался в «Торпедо». Считаю, что с тренером Виктором Алексеевичем Кирюхиным нам всем повезло. И «Торпедо», и нам - его воспитанникам.

- Хорошо его помню, в «Торпедо» он считался одним из лучших специалистов.

- Это он сумел создать нашу детскую команду, которая много лет по своему возрасту была лучшей в Рубцовске и в Алтайском крае. За два года до выпуска он передал нас другому тренеру - Николаю Васильевичу Агафонову, который только закончил играть в «Торпедо» из-за введенного во второй лиге возрастного ценза (с 1977 года в команде могли играть только шесть футболистов старше 25 лет).

- Родители как относились к твоему увлечению футболом?

- С пониманием. Отец в армии играл в Германии, понимал мою тягу к футболу. Мать работала на почте, видела, что я постоянно занят любимым делом. Учился я неплохо, и поэтому ко мне особых вопросов в семье не было. Тогда в Рубцовске играли в футбол в каждом дворе с утра и до позднего вечера. Я рано стал понимать, к чему нас готовят. Мечтал, как и все, играть в «Торпедо».

- Самый значимый турнир для тебя, когда еще учился в школе?

- Когда мне еще не исполнилось 15 лет, а тренером у нас уже был Агафонов, в Барнауле проходил Всесоюзный финальный турнир «Кожаный мяч» среди ребят старшего возраста (14−15 лет). Это был 1977 год. В Барнаул мы приехали уже достаточно опытными. Три года подряд до этого мы ездили на зональные соревнования. Так что опыт у нас был хорошим. Какого-то большого волнения или боязни соперников не было.

- Очевидно, на Всесоюзном финале дворовых команд уже и не было?

- Конечно. Играли хорошо обученные команды со всех союзных республик, чемпионы. Ну, если мы среди 24 команд заняли только 15-е место. А у нас, считаю, в нашей «Гренаде» (в турнире нельзя было принимать участие коллективам при командах мастеров) хороший подбор игроков был. В воротах - Олег Любельский или Володя Банников, в центре обороны играли Женька Зарва и я - «чистильщиком», в нападении - Леня Ворона и Слава Шиповский. Хорошая команда была.

- Как думаешь, почему тебя признали лучшим защитником Всесоюзного финала?

- Наверно, из-за того, что выделялся на поле своими габаритами и мало делал ошибок. Все-таки играть приходилось против быстрых и техничных нападающих. Нужно было им противостоять, а это непросто сделать. Нужно хорошо читать игру, предугадывать их действия.

- Как получилось, что на выпуске, в 1979 году, ваша команда в Рубцовске проиграла в финальном матче юношеского первенства края барнаульскому «Темпу»?

- Как раз Хоменко взял меня на выезд с командой мастеров «Торпедо», и этой игры я не видел. Наш тренер юношеской команды Николай Агафонов даже обиделся на меня. Но у «Темпа» команда тоже хорошая была, как и тренер - Александр Николаевич Комаров. Знаю, что Витя Рыбаков нам гол забил, и мы проиграли.

- А в команду мастеров когда начали привлекать?

- В 1978 году, в 16 лет, я впервые сыграл за «Торпедо» в товарищеском матче с семипалатинским «Спартаком», а на следующий год меня выпустили на замену уже в календарном матче первенства страны в Темиртау против «Булата», где я забил головой свой первый гол, и мы выиграли - 3:0. Запомнилась мне и первая премия за эту победу.

- Как это произошло?

- А там же, сразу после игры, в раздевалке. Нам всем, кто играл, раздали конверты: в каждом из них - по 50 рублей. Рядом сидели два наших вратаря - Рома (Рифкат) Галиев и Витя Силаев. Я свой конверт открыл - в нем одна фиолетовая 25-рублевка. Силаев тут же у меня этот конверт забрал, и пошел в соседнюю комнату. Ну, думаю, как пришли, так и ушли эти деньги. Ладно: стариков нужно уважать, первая игра, еще заработаю…

- Как бы, проставился за дебют…

- Ну, да. Но Силаев быстро вернулся от тренеров, и конверт вернул. Я его открыл, а там уже две купюры по 25 рублей! Витя он, как и Ромка - всегда за справедливость! Вообще у нас очень дружная команда была. Думаю, поэтому мы на равных играли и с динамовцами Барнаула в лучшее их время. Во всяком случае, у себя дома их часто обыгрывали, а в 1980 году два раза с ними в Рубцовске сыграли вничью. Матчи с «Динамо» для нас всегда были главными в сезоне.

- В тот год тебя включили в юношескую сборную РСФСР. Как это случилось?

- Могу только догадываться. Видимо, в Москве просматривают протоколы матчей первенства страны и берут на заметку тех «лимитных» игроков, кто чаще играл в основных составах. Меня взяли в юношескую сборную РСФСР в январе 1980 года. В конце февраля и в начале марта мы приняли участие в Ташкенте в международном турнире, в котором играли наши сверстники из сборных соцстран - ГДР, Венгрии, Болгарии, а также Узбекистана. Я играл полузащитником. Тренером у нас был Юрий Георгиевич Сергиевский.

- С кем из будущих знаменитостей довелось играть?

- Вратари Станислав Черчесов (он - из Орджоникидзе) и Юрий Шишкин (Воронеж), нападающие Александр Воробьев и Роберт Бостанджан (оба из Ростова). Кстати, Шишкин в конце своей карьеры уехал играть в Бразилию, в команду «Рио Бранко». Потом мы играли еще в одном всесоюзном турнире в Сухуми вместе с другими командами из союзных республик. Турнир был посвящен памяти известного грузинского футболиста Маргания. В своей подгруппе мы заняли первое место, а вот в финальном матче проиграли сборной Украины - 0:2.

- Играл в основном составе?

- Да, играл центральным защитником. Вместе с Теймуразом Кантемировым и Петром Антоновым (оба - из Орджоникидзе), Николаем Яковлевым (из Перми) и Александром Шкордой (из Грозного). А затем выезжали во Францию, где играли в основном с французскими командами. Проиграли только одну игру и в первую четверку не попали, но заняли пятое место среди 12-ти команд. Руководителем нашей юношеской сборной РСФСР был Владимир Семенович Осипов.

- Самое главное - увидел Париж!

- Прилетели в Париж, в аэропорт «Шарль де Голль». Кругом валялись диковинной красоты полиэтиленовые пакеты, которыми у нас на барахолке торговали спекулянты по пять рублей (на эти деньги тогда у нас можно было пять раз поесть!). Оказалось - обыкновенная забастовка мусорщиков для повышения им зарплаты. Нам было оказано большое внимание, мы ездили с шефами посмотреть на Эйфелеву башню, откуда открывался прекрасный вид на Париж.

- Ваша сборная в конце 1980 года играла в турнире «Надежда» в Лиепая и Симферополе, а затем в турнире «Переправа» в Сочи. Что запомнилось больше всего?

- Тот год запомнился тем, что мы побывали на многих турнирах, наигрались вволю. А кроме того, каждый раз возвращаясь домой, в свои команды, играли за них еще и в первенстве страны. Наше «Торпедо» долгое время боролось за первое место с барнаульским «Динамо». Мои отлучки в сборную давали пользу только мне, а «Торпедо» в те дни играло без меня. Конечно, хотелось и помочь команде, но не все зависело от меня. В сборной я уже стал крепким игроком основы, вызывался в нее постоянно. Осенью призвался в армию, в СКА (Новосибирск).

- Чем отличались эти турниры «Надежда» от «Переправы»?

- В «Надежде» играли ребята помладше, чем на «Переправе». Причем, на «Переправе» нельзя было играть ребятам из команд Высшей лиги, хотя они все были в дублях. Считалось, что их уже и так заметили, играют при элитных командах. А вот сам турнир и был придуман для того, чтобы «переправлять» талантливых молодых футболистов из первой и второй лиг в Высшую. Идея хорошая и правильная, но вот как туда попасть из глубинки, это был большой вопрос.

- Кто-то же из специалистов должен был ездить и просматривать все команды второй лиги?

- Так и было. Если результаты сборной снижались, как это было на турнире «Надежда», то тренеров меняли. На «Переправе» в 1980 году у нас руководил сборной уже Георгий Васильевич Мазанов. В своей подгруппе мы выиграли у Эстонии, Украины и Армении и вышли в полуфинал. Это был большой успех, так как до этого молодежная сборная РСФСР еще ни разу на «Переправе» не выходила из подгруппы. Видимо, это и сыграло свою роль, когда мы проиграли Таджикистану по пенальти. Но затем все-таки выиграли бронзовые медали у сильной команды Грузии.

- Кто-то из сибиряков еще в той сборной играл?

- Андрей Семеренко из Благовещенска, Женя Кисельников, Володя Березнов, Виктор Иванов и Владимир Арайс - из Омска, Саша Кондрашин - из Иркутска, Женя Котовский - из Владивостока, Юра Широков из Томска, Валера Чупин из Барнаула…

- А на следующий год на «Переправе»?

- Второй раз бронзовые медали выиграли. Командой руководил Николай Георгиевич Смирнов. Он собрал очень хорошую, рослую и быструю команду. Мы сыграли достаточно много игр перед турниром, сплотились. Выделю контрольные матчи с ЦСКА, «Зенитом» и молодежной сборной СССР. Тогда в сборной РСФСР уже явно выделялись своей игрой вратарь Станислав Черчесов (Орджоникидзе), Игорь Буланов (Калининград), Андрей Калайчев (Калуга), Александр Бородюк (Вологда), Вадим Сосулин (Барнаул), Игорь Савельев (Казань).

- Какие матчи запомнились больше всего?

- Победа над прошлогодним чемпионом - сборной Таджикистана со счетом 3:1. Гол в наши ворота со штрафного удара Рашида Рахимова, известного сейчас тренера. Победа над Литвой, которую мы просто перебегали, так как лучше физически были подготовлены. Досадное поражение в полуфинале от Украины в серии пенальти, когда сначала не забил Александр Бородюк, а наш Грант Манасян (играл тогда за Рубцовск) угодил мячом в штангу. А украинцы реализовали все свои удары. Они и стали чемпионами, а мы за третье место выиграли у Армении.

- Тебя же тогда лучшим защитником признали?

- Да, и еще в символическую сборную турнира включили вместе с Савельевым. А потом всех ребят разобрали клубы из первой и Высшей лиг. А меня тренер ростовского СКА Владимир Федотов взял на карандаш. Сказал, чтобы я ехал в свой Сибирский округ, в Новосибирск, а потом он сделает мне вызов в команду, которая играла тогда в Высшей лиге и выиграла Кубок СССР в финальном матче у московского «Спартака» у самого Бескова.

- Вызвали?

- Только на следующий год, когда команда играла уже в первой лиге, а я в Рубцовске. Правда, за Новосибирск сыграл в двух турнирах на Кубок Вооруженных Сил, и всё. Разница в подготовке, конечно, была большой. Сыграл за СКА (Ростов) только в 11 матчах, и поехал после окончания сезона в харьковский «Металлист» вместе с Валерой Гошкодеря, Олегом Смольяниновым, Сергеем Кравченко и Колей Романчуком. Но затем они вернулись в СКА, а после службы - в донецкий «Шахтер», а Коля Романчук в Харькове остался. Мне оставалось только определиться с командой.

- Компания, конечно, солидная была! Легенды «Шахтера»! Это в 1981 году Виталий Старухин передал свою футболку с девятым номером перед игрой с тбилисским «Динамо» Сергею Кравченко, и тот на эмоциях забил три гола!

- Да, Кравченко в сборную СССР вызывался, играл в паре с Сергеем Андреевым и готовился к чемпионату мира 1982 года, но получил серьезную травму. Оказался в армии - в СКА, потом долго играл в «Шахтере». Два сына у него - оба мастера спорта (старший - по автоспорту, младший - по футболу, играл за сборную Украины). Горжусь, что довелось поиграть вместе.

- А Олег Смольянинов как главный тренер выводил в 2001 году хабаровчан из второй лиги в первую, ставил им игру. Добивался с хабаровчанами успехов. Андрея Диканя из украинских Ровеньков привез в Хабаровск и сделал из него известного вратаря московского «Спартака», «Краснодара» и сборной Украины.

- Олег и как игрок классный был. Один из лучших тогда в Ростове полузащитников.

- Это он говорил: «Кто широко шагает, тот штаны порвет…» На Украине заштатную команду вывел в свет, а потом рассказывал: «Команда оказалась никому не нужна, но зачем-то выигрывает и выходит наверх. Мой труд никому не нужен. От этого просто устаешь…»

- Да, в жизни всякое бывает. Мне повезло и в том, что я играл в компании таких игроков, как Сергей Андреев, Александр Андрющенко, Сергей Яшин, Александр Баркетов, Гагик Оганесян, Александр Воробьев, Виталий Попадопуло…

- Но ты не остался в «Металлисте»?

- Нет, мне нужно было срочно вернуться в Рубцовск, где меня ждала невеста, и была назначена уже свадьба. На второй день после свадьбы к нам в квартиру пришел невысокий, плотного телосложения человек, с аккуратно зачесанной челкой набок: Виктор Яковлевич Егоров.

- Хорошо его помню, вечно второй тренер «Кузбасса»!

- Да, он всеми селекционными вопросами команды занимался. Это он всех нашел для «Кузбасса»: Колю Коковихина в Новокузнецке и братьев Раздаевых в Анжеро-Судженске - тоже. Если всех перечислять, кого он переманил в Кемерово - длиннющий список получится! Моих друзей - Женьку Крюкова и Серегу Пыжова, который до армии за барнаульское «Динамо» играл. Всех молодых игроков в Сибири Егоров знал и помнил, а когда они становились нужны, приглашал.

- Какие условия в «Кузбассе» предлагал? Насколько помню, «Кузбасс» тогда стал чемпионом в нашей зоне второй лиги и вернулся в Первую лигу. Нужно было укрепляться.

- Он сказал, что в Кемерове сам все посмотришь… Мы прилетели с женой Надеждой на самолете. Тогда билет что-то около десяти рублей стоил. Нашли в гостинице команду, и вскоре я с ней уехал на сборы. Запомнилось, что когда входил в командный автобус, то на переднем месте сидел мужик с седой бородой и в шапке. Как оказалось, Виталий Раздаев! Великий бомбардир!

- Непререкаемый авторитет! Только в Первой лиге забил 216 мячей в 555 матчах! Всего же на его счету 361 гол в 842 матчах, из них 8 голов за ЦСКА в Высшей лиге!

- Таких людей сейчас просто нет! Это не только авторитет, но и старший товарищ, вожак команды. Он даже в 40 лет бежал быстрее всех! Без него и «Кузбасс» стал уже другим.

- У меня сохранился кемеровский футбольный календарь, на обложке которого фото с матча, где Раздаеву вручили хрустальный мяч за 200 голов в Первой лиге. Виталий Саныч с этим кубком в руке! Но говорят, что кубок этот «Кузбасс» завоевал еще в 1978 году в Томске, когда в финальном матче зональной Спартакиады РСФСР выиграл у новосибирцев - 6:1, а Раздаев тогда забил три гола! Но этот хрустальный мяч понравился председателю областного спорткомитета Валерию Игнатюку, и он увез его с собой: команда-то представляла Кемеровскую область. А когда пришло время, чтобы как-то солидно отметить рекорд Раздаева перед трибунами кемеровского стадиона «Химик», об этом хрустальном мяче вспомнили, и вручили его Раздаеву!

- Да, это при мне в 1985 году было. Двухсотый гол он ташкентскому «Пахтакору» с пенальти забил, вратарю Александру Яновскому. Должен был бить наш штатный пенальтист Александр Антонов, но так как первый гол в том матче стал для Раздаева 199-м, то Саша отдал мяч ему. Раздаев забил - 2:2, а за три минуты до конца матча Серега Пыжов забил победный гол! «Пахтакор» как раз в тот год вылетел из Высшей лиги и играл в Первой. Потом кубок этот вручали Виталию Раздаеву - хрустальный мяч. Конечно, это большое событие для всего нашего сибирского футбола. Сейчас даже представить не могу: кто бы это смог хотя бы повторить.

- Тренером «Кузбасса» тогда был Юрий Григорьевич Севастьяненко?

- Да, он из системы Лобановского. При Севастьяненко в «Кузбассе» стали тренироваться два раза в день. Дисциплина в команде для него - на первом месте. Мог любого проверить даже в собственной квартире в 22.30. А полвосьмого утра уже все бегали со свинцовыми поясами. После матчей ехали опять на базу, париться в бане и ужинать. А утром опять - все сначала! Конечно, не всем это нравилось, но за пять лет его работы в «Кузбассе», мы стали крепким коллективом в Первой лиге. Могли обыграть любую команду за счет этого строгого режима.

- За одну зарплату никто не согласится играть в таких условиях. А что взамен?

- Хорошая зарплата, премиальные, квартиры сразу же давали. Мне, Женьке Крюкову и Володе Садыкову дали квартиры в первом же доме, который только построили в новом микрорайоне Шалготарьян, а особо отличившимся - машины, «Волги». Многие их тут же продавали за огромные по тем временам деньги. Все в команде тогда имели новые машины, только Раздаев сразу отказался: - «Я не автомобилист»! В футбол он играл не за машину, это точно! Преданный «Кузбассу» и футболу человек!

- Слышал, что Севастьяненко его в конце карьеры даже на сборы не хотел брать…

- В обкоме партии ему быстро объяснили кто есть кто: «Скорее вы не поедете на сборы, чем Раздаев»! Во всяком случае, в домашних матчах Виталий Саныч всегда играл в стартовом составе. Надо же понимать, что многие на стадион «Химик» ходили именно на Раздаева!

- В футбольных кругах Юрий Григорьевич был известен как хорошо подкованный теоретик футбола. Писал статьи в «Советский спорт» и еженедельник «Футбол». Работал в запорожском «Металлурге», был ближайшим соратником Лобановского. И даже оградил его от нападок футбольного начальства в сборной СССР, когда ему предлагали освободиться от нескольких киевлян. Но Севастьяненко сумел доказать, что великий голландец Неескенс на поле все-таки лучше некоторых грузинских футболистов, которых навязывали тренеру сборной, хотя у них, по подсчетам грузинской научной группы, количество тактико-технических действий (ТТД) на поле, и особенно точных передач, гораздо выше звезд мирового уровня! Ну, если грузины за 20 секунд делали пять-шесть коротких передач, а Неескенс или Кройфф в два касания мяча проходили полполя, то у кого ТТД будет больше?

- В этих футбольных выкладках он был очень силен и настойчив. Умел убедить любого собеседника в правильности своих решений и действий, что всегда очень не нравилось его начальству. Это его стиль работы. Но самое главное - он умел заставить работать всех во благо общему делу. Умел разговаривать со всеми игроками команды, и его слышали и слушали.

- Севастьяненко тогда подбирал в оборону футболистов по ростовым данным?

- И не только в оборону: у нас очень рослая команда постепенно подобралась. Каждый тренер подбирает команду «под себя», как он ее видит в будущем. Да у нас в защите играли все ребята высокие, под 190. Вверху мы мяч никому не проигрывали. Играли тогда в четыре защитника. «Последним» защитником («чистильщиком») играл Юра Миронов из московского «Торпедо», потом вместо него - уже я. Затем играли в три защитника: один - последний и еще два «персональщика», в средней линии играли в пять «хавов».

- Как при Севастьяненко команде игралось?

- Много бегали: скрещивания, забегания, челночная работа крайних хавов… Потом после него москвич Юрий Миронов ВШТ окончил и стал главным тренером. Мяч стал гораздо быстрее двигаться! Ничего плохого не могу сказать о Севастьяненко, он создал коллектив, который при Миронове занял в Первой лиге наивысшее шестое место.

- А что изменилось?

- Но тогда игра стала совсем другой. Вот что значит совершенно другой подход к работе нового тренера! Мы и в Кубке СССР тогда обыграли в Куйбышеве «Крылья Советов», два раза вничью сыграли с московским «Динамо» и прошли дальше в серии пенальти, и только в Баку проиграли (1:5) в 1/8 финала по сумме встреч, но дома выиграли у «Нефтчи» - 1:0.

- Севастьяненко потом и не видно было: куда-то уехал…

- В Африку, в Марокко. Там выиграл клубный чемпионат - Кубок африканских чемпионов. Жил в Касабланке, но приезжал и домой в Бердянск. Там у него был дом недалеко от Азовского моря. Это не так далеко от Мариуполя. Потом, уже ближе к неспокойным событиям на Украине, продал этот дом за треть цены и уехал к сыновьям в Канаду, в провинцию Квебек.

- Слышал, что в «Кузбассе» он долгое время пытался навести жесткую дисциплину, очень строг был с теми, кто мог позволить себе нарушать спортивный режим. Наказывал и за курение…

- Ввел даже штрафы за неправильные, на его взгляд, тактические действия футболистов. Но в первый же год своей работы вывел команду в Первую лигу, и снял по себе все вопросы. Большие деньги для него было не главным, когда он возглавил «Кузбасс». Это его сильно отличало от всех приезжих в команду специалистов и футболистов. Он думал только о самых высоких целях и старался добиваться их, несмотря ни на что.

- Почему он ушел из «Кузбасса»? Говорят, что даже квартиру в обкомовском доме отдал назад…

- Разное говорят. Кто-то считает, что он не захотел идти на уступки начальникам кемеровского спорта во благо их любимой игры в хоккей с мячом. Хоккейная команда «Кузбасс» как раз вылетела из Высшей лиги, и нужно было напрячь все силы, чтобы её туда непременно вернуть. Другие говорят, что он устал бороться со своей оппозицией, которую он достал своими требованиями во имя футбольной команды. Есть и те, кто считает, что ему надоело долго бороться за железную дисциплину в команде, которая при нем играла в «зоне строгого режима». Но и при Миронове его наработки сохранялись, как и все москвичи, только Галайба добавился.

- А как ты считаешь?

- Уже через два года в «Кузбассе» он был признан в 1983 году лучшим тренером РСФСР, а затем и заслуженным тренером РСФСР. Всё вполне по заслугам, по своей работе в «Кузбассе». Но, тем не менее, считаю, что у каждого тренера есть свой определенный срок работы с командой. Он его за пять лет честно выработал, и всем в то время нужно было что-то менять: и тренеру, и команде. Но он был настоящим фанатом футбола!

- Кто был в «Кузбассе» твоим лучшим другом?

- Женька Крюков и Серега Пыжов. Мы друг за друга были горой. Как-то в домашней игре со львовскими «Карпатами» в 1987 году получилась драка на ровном месте. Игра была упорной, до первого гола. Небольшого роста нападающий «Карпат» Гий выбил мяч из рук нашего вратаря Крюкова, судья тут же дал свисток, но Гий все равно забил мяч в пустые ворота…

- Примета плохая. Там, где я вырос, за это морду били…

- Ну, так и я об этом же! Успел только крикнуть Женьке: «Не трогай его!» Как он тут же кулаком отправил «бомбардира» в нокдаун. Прибежали другие львовяне, и началась настоящая драка. Кое-как с Иваном Гамалием, капитаном «Карпат», растолкали в стороны дерущихся. Но судья разбираться особо не стал, так как в любой момент и люди на поле с трибун могли прибежать, и удалил Крюкова с Гием, и меня с Гамалием.

- И чем всё это закончилось?

- Нам дали по десять игр дисквалификации, а Гия и Крюкова вообще дисквалифицировали до конца сезона! Его заменил Рифкат Галиев, с которым мы вместе играли за рубцовское «Торпедо». Отличный был вратарь! К сожалению, рано ушел из жизни, как и его друг по прокопьевскому футболу Николай Крымов.

- Как Крюков оказался в сочинской «Жемчужине»?

- Это уже после киевского «Динамо», куда Лобановскому его посоветовал взять Севастьяненко. Женька мне тогда часто звонил: - «Мне по воротам сам Олег Блохин бьет!» Но потом загрустил: «Не хочу я в Киеве быть четвертым вратарем…» И уехал в Сочи, играл там, был на хорошем счету.

- А Пыжов тоже играл в Киеве…

- Да, в армии играл у Мунтяна в СКА, как раз в тот 1980-й год, когда я играл еще за рубцовское «Торпедо», и мы рубились за первое место с барнаульским «Динамо». Киевляне тогда тоже выиграли в своей украинской зоне первое место и вместе с барнаульским «Динамо» попали в одну переходную группу. Но Серега уже демобилизовался после окончания сезона и был сразу приглашен в «Кузбасс». Один из самых быстрых нападающих: бежал быстрее ветра! Хотел быть лучшим бомбардиром команды, но тренер тогда сказал: «Не надо, играем все на Раздаева!»

- Пыжова ведь приглашали не только в «Кузбасс»…

- Приглашали и в «Кубань», где сразу давали квартиру в центре Краснодара, а тренер-селекционер привез с собой в Кемерово ему подъемные - три тысячи рублей, только чтобы Пыжов дал согласие на переход. Он летал в выходной день в Краснодар смотреть квартиру, и ему все там понравилось, но Севастьяненко как-то узнал об этом через Москву, и Серегу выловили в кемеровском аэропорту…

- Как это?

- В семь утра встретили в аэропорту его рейс, и на машине увезли в обком партии, где продержали, пока он не подписал бумагу об отказе от перехода в «Кубань». Эти три тысячи рублей подъемных он краснодарцам вернул при первой же с ними встрече. Краснодарцы на этом не успокоились, и уже вскоре их тренер-селекционер вновь вылетел в Кемерово. Но случилось несчастье: он погиб при аварии самолета под Новосибирском.

- Мне Пыжов уже в Омске рассказывал, что за ним на поле шла настоящая охота, и играть с каждым годом ему становилось все труднее…

- Он же быстрый был, как электричка: «сотку» бежал за 10,7. Защитникам за ним нужно было всю игру гоняться. Вот в игре с московским «Локомотивом», который в 1986 году только принял Юрий Семин, и случилась та страшная травма. Игрок «Локомотива», бессовестный человек, сбоку прыгнул ногами в Пыжова и порвал ему заднюю поверхность бедра, до кости. Видно было на Серегиной ноге рваные следы от шипов…

- Но фактически он закончил играть по нелепой случайности, когда его стопа попала на край тартанового покрытия, что и привело к разрыву ахилла, казалось бы, на ровном месте…

- Да, это на нашей тренировочной базе случилось. Щелчок от разрыва сухожилия слышан был весьма отчетливо. Сложную операцию в Омске ему сделал замечательный местный хирург Сергей Рождественский, но играть в Первой лиге после такой травмы, конечно же, было уже нельзя.

- Борис, все-таки, на твой взгляд, в восьмидесятые годы, игра какой команды тебе больше всего запомнилась или импонировала?

- Рижской «Даугавы», когда Евгений Милевский у неё на острие атаки играл. Очень интересная, организованная команда была. Ещё - «Памир» из Душанбе, когда у него Юрий Семин тренером был, а капитаном команды - Рашид Рахимов. Мы с ним были знакомы еще с юношеских лет, когда он «капитанил» в сборной Таджикистана, а я в сборной России. Потом уже Семин увез лучших из них с собой в «Локомотив».

- С этой командой у тебя и Пыжова особые счеты?

- Да, Александр Калашников, нападающий из «Локомотива», он еще до этого в московском «Спартаке» играл, в центре поля прыгнул сзади и полноги мне «оторвал», когда я уже мяч отдал. Мне тогда несколько операций сделали, но, спасибо врачам, сохранили меня для футбола, а то бы инвалидом уже тогда остался…

- Кто в средней линии «Кузбасса» был мозговым центром?

- Сергей Бологов, через него вся игра и шла. Он - умница: по своему игровому уровню, по пониманию футбола, техническому оснащению, по своим тактическим данным он заметно на поле выделялся. И никогда ниже своего уровня не играл. Был наиболее стабильным игроком «Кузбасса», как и Виталий Раздаев. Кстати, они в поездках по другим городам всегда жили в одном гостиничном номере, как лидеры команды, определяющие её игру.

- Когда сошли ваши нападающие Раздаев и Пыжов, то как решили эту проблему?

- Еще при Севастьяненко в команду редко брали иногородних, но усиляться нужно было. Команда была очень дружной, как одна семья. Но когда команду возглавил Миронов, то в «Кузбассе» уже играли несколько москвичей. Торпедовец Виктор Пимушин, замечательный бомбардир, по своему потенциалу - безусловно игрок Высшей лиги, много забивал. Саша Антонов - из Подмосковья, тоже забивной нападающий, приглашался Валентином Ивановым в «Торпедо», но не пошел. Локомотивский нападающий Витя Землин лет пять у нас отыграл. Торпедовцы Володя Галайба и Анатолий Соловьев (защитник), динамовец Володя Фомичев. Все они заметно усилили команду, наша игра стала быстрей и приобрела солидность.

- Ввиду того, что Кемерово и венгерский город Шалготарьян - города-побратимы, их команды часто встречались между собой, и в Венгрии в том числе. А где еще тебе удалось побывать вместе с «Кузбассом», в каких странах?

- Во Вьетнаме, Индии, Мавритании, Мозамбике. Ну, что с того, что я там был… Команды почти все там откровенно слабые. Играли мы, особо не напрягаясь. Помню, как в Мавритании с нами на скамейке запасных сидел их игрок. Когда мы подвинулись, чтобы сел еще один наш запасной, то тот-местный упал со скамейки - без сознания! Тепловой удар! А ему нужно было вскоре выходить на поле…

- Вот что я прочел в книге Евгения Чирикова «Виталий Раздаев и его команда». «Из Мозамбика возвращались через Сенегал. Здесь команду одаривали сувенирами, козликами из дерева местной породы. Один игрок обменял своего козлика на блок американских сигарет „Мальборо“. Кто-то еще тоже обменял. Руководство команды, при которой был сотрудник КГБ, подняло переполох. На собрании команды осудили Сенегал как государство, недружественное к СССР. Политическое дело! Вернуть козликов назад!»…

- Было дело, смешно вспоминать. А тогда нас всех эта ситуация сильно напрягла…

Выдержка из книги Евгения Чирикова

Мавритания - бывшая колония Франции, одна из беднейших стран планеты. И, притом, единственная в современном мире рабовладельческая страна. Населяют её негры, черные берберы, 20 процентов из которых находятся в рабстве у белых берберов. Совершив в декабре 1984 года военный переворот, президентское кресло занял Тейя, обещавший кое-какие демократические преобразования.

Страна граничит с Западной Сахарой. Осенью там не так жарко, как обычно. Но все равно, душно. Суховеи приносят песчаную взвесь, которая скрипит на зубах. Унылый ландшафт, плоский, как тысячекилометровый стол. Палящее солнце, песок, песок, и камни. В городах есть многоэтажные дома, среди которых пустыри и мусорные свалки. Ослики с тележками перевозят грузы. По улицам бродят худющие козы в поисках пропитания, и жрут пустые пачки от сигарет…

Некоторые футболисты не выдерживали духоты и уходили из гостиничных номеров спать в подвал, где работали кондиционеры. Но это ночью, а когда солнце всходит! Ведь нужно было еще и играть, бегать по полю. На скамейках, заменяющих трибуны, сидели маленькие черные человечки, дети и взрослые. Дети сразу облепляли игроков, идущих отдыхать, и что-то просили. Видимо, попрошайничали. За врачом команды от автобуса и до отеля пытались угнаться человек двадцать, и вопили на французском: «Дай таблетку!» Детей и нищих попрошаек полицейские отгоняли плетками и дубинками…

- Доволен ли ты своей футбольной судьбой?

- Закончил я играть намного раньше своего срока из-за тяжелой травмы, в 28 лет в Свердловске, в «Уралмаше». В тот 1990-й год я как раз был приглашен в эту команду «под задачу». Мы её решили задолго до окончания сезона, обойдя конкурентов на 15 очков, и стали чемпионами. В одном из матчей я упал на спину и повредил позвоночник. На этом моя футбольная карьера и закончилась. Но я горжусь тем, что я восемь лет подряд играл за тот кемеровский «Кузбасс» в Первой лиге советского футбола. В то время многие футбольные болельщики в стране и не знали даже, где находится наш город - Кемерово, а вот про наш футбольный «Кузбасс» слышали все!

Беседовал Валерий Лямкин.