Психология победителя: как психолог Александра Сазонова учит спортсменов разбираться в своих страхах и визуализировать цель

Фото предоставлено Александрой Сазоновой Фото предоставлено Александрой Сазоновой

22 ноября психологи отмечают профессиональный праздник. За помощью к ним обращаются многие, в том числе и спортсмены, в результате чего в этой сфере сформировалось отдельное направление. Спортивный психолог Александра Сазонова из Барнаула уверена: подготовка мыслей и головы для достижения побед важна не меньше, чем тренировки и разработка тактики.

Спорт — добровольный стресс

— Александра, чем спортивная психология отличается от обычной? И отличается ли вообще?

— Да, спортивная психология — это самостоятельное направление. У меня есть взрослые спортсмены, и с ними работают два психолога — я как спортивный и второй по «гражданским» вопросам. И варианты разрешения ситуации у меня и у коллеги часто не совпадают. Условно, спортсмен говорит о том, что тренер абьюзер, жёсткий, с ним невозможно работать. «Гражданский» специалист скажет, что терпеть нельзя, надо уходить. Но что делать, если под руководством этого тренера спортсмен показывает классные результаты? Значит, надо искать какой-то другой выход из ситуации, пытаться абстрагироваться от тренерской жёсткости.

В обычной жизни человек старается себя в стресс не загонять. В спорте же он присутствует всегда: весогонка, жёсткая подготовка, выход на площадку. Человек сам себя ставит в стрессовую ситуацию, оказываясь перед болельщиками, судьями, ожидая оценки. И от этого никуда не деться, но надо учиться с этим жить. Обычные психологи на консультациях наталкивают человека на самостоятельное решение проблемы. Мы же прямо даём несколько возможных вариантов, как поступить. Просто в повседневной жизни у человека есть время, чтобы самому найти решение. А у нас у спортсмена очень часто завтра соревнования, и все вопросы надо решить здесь и сейчас.

Я сама не спортсменка, но после замужества оказалась в этот мир тесно погружена (муж Александры Евгений Сазонов — тренер по фехтованию, основатель центра «Сабре». — Прим. авт.). До замужества работала в маркетинге, рекламе и продажах. После декрета возвращаться в эту сферу не хотела. Однажды услышала — «спортивная психология». Это была суббота, а в понедельник я уже начала обучение. И вот работаю уже шесть лет.

— С чем к вам чаще всего обращаются, есть какой-то топ основных проблем?

— Мандраж перед выходом на соревнования, проблемы при командообразовании, в отношениях с тренером. Очень часто приходят спортсмены, которые вот-вот должны выполнить норматив мастера спорта, но чего-то не хватает. Ещё приходят с расстройством пищевого поведения, преимущественно из художественной гимнастики. Но таких клиентов обычно перенаправляю, потому что очень часто это уже вопрос психиатрии, а не психологии.

— К вам идут дети или взрослые?

— Все. Единственное, детей младше семи лет я в работу не беру. С детьми 7−10 лет плотно работаем в сопровождении родителей, с более старшими они уже играют вспомогательную роль, на тех же соревнованиях, где меня нет, а ребёнку нужна поддержка. С 14−15 лет дети приходят уже без родителей. Тут уже юные спортсмены сами должны принимать решения, брать ответственность на себя. Самому старшему спортсмену, которому я помогла, было 32 года — мастер спорта международного класса по боулингу, которому развиваться мешала постоянная техническая ошибка. Мы исправили ее.

— Каким образом?

— Визуализировали то, что он делает, он понял проблему и решил её.

— То есть можно не отрабатывать часами какой-то бросок или элемент, а просто поговорить с психологом, и всё получится?

— Не совсем так. Очень часто бывает проблема визуализации и представления того, что человек делает и к чему это приводит. Это не техническая ошибка. Сейчас я защищаю магистерскую диссертацию, и часть исследования посвящена директивному влиянию отца на визуализацию ребёнка. Возьмём, например, хоккей, ребёнок тренируется, а ему отец со стороны ежесекундно говорит, что тот всё делает не так. И у ребёнка в какой-то момент отключается визуализация, он уже не понимает, что от него требуется, не может представить, что он точно передаёт шайбу, попадает в ворота. И не может проанализировать ошибку. Когда он приходит ко мне, мы учимся всё это представлять. Это самая сложная работа — понимать, как всё должно выглядеть правильно, как у тебя должны располагаться ноги, тело, где делаешь вдох, где выдох. Не знать в теории, а именно визуализировать.

— Почему этого не получается сделать на тренировке? Там также идет разбор положения корпуса, рук и ног, перемещений?

— Это всё идет больше с точки зрения технико-тактических моментов, не психологических. В этом плане хороши художественная гимнастика, танцевальный спорт и подобные, где можно в голове прокручивать программу. А в фехтовании или других единоборствах мы не можем представить бой. Что мы можем сделать — понимаем, что соперник — нет, и как всё пойдет, по нашему ли сценарию, — тоже.

Унять родительские амбиции

— Есть виды спорта, где психолог необходим больше?

— Нет, всё зависит от среды, в которой вырос человек, от родителей. Психолог нужен, когда у спортсмена нет ответственности за принятие решения, есть страх ошибки. Это частая ситуация, и работать с ней приходится долго.

— Родители — больная тема для многих тренеров. А для психологов?

— Тоже. Сейчас многие из них профессионализируют детский спорт. Приходит мама со словами: «Сыну 11 лет, профессионально играет в хоккей». Он что, зарплату получает, у него контракт, обязательства? Нет, но они уже выстроили в голове его будущее и сейчас пытаются подогнать, что называется, решение под ответ. А ребёнок всего этого не знает, он просто играет в хоккей.

Я уже говорила, что с детьми до 14 лет работаю совместно с их родителями. И зачастую психолог необходим им, а не детям. На первой консультации после беседы с папой или мамой даю им определённый план действий, и бывает, что этого хватает, их ребёнок ко мне уже не приходит.

Очень часто амбиции родителей зашкаливают. Приходит мама с двенадцатилетней дочкой, говорит, что уже столько сил и средств вложили в занятия ребёнка художественной гимнастикой, а результата нет. А девочка просто занимается не подходящим для неё видом спорта. Или возможен вариант, что она не спортсменка высоких достижений. Ну не всем дано стать олимпийскими чемпионами и даже кандидатами в мастера спорта — ну нет данных. И зачем в этом случае тренироваться по 4−6 часов в день, изводить себя диетами? Бывает, что после посещения психолога дети завязывают со спортом и начинают жить другую классную счастливую жизнь, раскрываются с другой стороны. И это во благо.

Был у меня парень-хоккеист. Завязал с хоккеем, просто занимается в тренажёрном зале. Зато прошёл нервный тик, другие нездоровые проявления. Да, не стал профессиональным спортсменом — но зато здоровый счастливый человек. И тренерам, и родителям всегда говорю, что ребёнок в спорте прежде всего должен быть здоров и в хорошем настроении. Потому что если у него уже в этом возрасте начинается невроз, что дальше будет?

Семья имеет значение и во взрослом возрасте, она должна быть поддержкой. Когда спортсмен или тренер постоянно на сборах, а жена дома с ребёнком и этим недовольна — это тоже накладывает отпечаток на результат.

— Когда выбирают спорт для ребёнка, обычно смотрят на физические данные — гибкий для гимнастики, высокий для баскетбола или волейбола и так далее. А нужно ли оценивать психологическую предрасположенность?

— Я бы это рекомендовала. Например, сейчас много детей с СДВГ, не всегда диагностированным. И та же художественная гимнастика не подойдёт — он не вынесет монотонной работы, длительных растяжек. Лучше выбрать вид спорта, где специализация начинается позже, а на первом этапе ОФП, бег, игры и так далее. Приводят ребёнка на бокс или другое единоборство, объясняя тем, что его обижают или часто дерётся, нужно, чтобы умел за себя постоять. Но, может быть, сначала разобраться, почему обижают, не исключено, есть проблема с коммуникацией. Темперамент многое решает, меланхолик в хоккее вряд ли себя реализует. Вообще, я за то, чтобы пробовать различные виды спорта, тем более, много есть бесплатных пробных тренировок. Просто не надо считать, что ребёнок в 11 лет занимается профессионально, и уже строить карьеру. Не нужно бояться и менять секцию. Ко мне часто приходят родители 10−11-летних пловцов. К этому времени они уже освоили все стили, результаты не растут — пропала мотивация, не интересно. Попробуйте другую дисциплину, где в 10 лет всё только начинается, то же фехтование. А со спортивной подготовкой ребёнка туда возьмут без проблем, и результаты могут быть хорошие.

Психолог — теневой специалист

— Как выглядит ваша работа со спортсменом?

— По-разному. Кого-то направляет тренер, а иногда человек приходит сам, и наставник даже не знает об этом. Беседую с пришедшим, выявляю проблему, диагностирую причину. Кому-то на поиск решения проблем хватает одного сеанса, кому-то нужно несколько.

Я сразу скажу, что не все проблемы я могу решить, я не волшебник. Ситуации разные, иногда стоит поменять тренера, а то и вид спорта. А иной раз просто отстать от ребёнка, не требовать результат, пусть занимается просто в удовольствие. Уже говорила про гимнастку, которая ушла из спорта — вроде бы и проблема не решилась так, как хотелось, и в то же время итоговый результат только на пользу. Но, слава богу, чаще всего после проработки проблем результаты меняются в лучшую сторону.

— Например?

— Недавно пришёл ко мне пловец. Вернее, сначала позвонил, сказал, что срочно нужна консультация, у него вот-вот соревнования. Парень полтора-два года не мог выполнить норматив мастера спорта. Три консультации — и всё получилось. Просто человек понял, что такое стресс, научился с ним работать, освоил несколько техник саморегуляции. Со взрослыми спортсменами работать немного проще, они понимают, что хотят. И порой достаточно просто чуть направить их взгляд в другую сторону, и всё меняется.

— С тренерами вы работаете?

— В основном в связке со спортсменами, когда даю наставнику обратную связь. Получилось, результаты выросли — значит, классно. Нет — думаем, чем помочь ещё. С тренерами я готова работать бесплатно, но они ко мне практически не ходят именно со своими вопросами и проблемами. Может быть, времени нет, или не считают нужным. Мы пробовали работать с краевой спортшколой, мне там выделили кабинет, практически всех тренеров привели, с каждым беседовала час-полтора, они выходили с большим багажом знаний и в восторге. Потом многие направили ко мне своих спортсменов. Когда встречаюсь с тренерами на соревнованиях, они могут что-то спросить, а чтобы прийти в кабинет поговорить — таких единицы.

— Представителей спорта высших достижений среди ваших клиентов много?

— Много, вы о них регулярно пишете. Когда побеждают, я тихонько плачу от радости, что всё получилось. Я своего рода теневой специалист. Большинство не афишируют, что работают с психологом, а кто-то и не стесняется. Я на соревнованиях или на улице со спортсменами часто не здороваюсь. Во-первых, чтобы их не раскрывать, а во-вторых, могу и не узнать. Гимнастка здесь на приёме или на соревнованиях в купальнике и макияже — это почти разные люди.

— Из других регионов к вам обращаются?

— Да, онлайн-формат есть, но не очень много. Мне лучше живое общение, по крайней мере, на первом этапе. Так могу посмотреть, что с ним происходит, провести диагностику. Смотрю, как ребёнок пишет или рисует. Если у хоккеиста, простите, почерк, как курица лапой, то как он контролирует шайбу? Или у гимнастки проблемы с мелкой моторикой, как ей ловить предмет? Тем более, в стрессовой ситуации соревнований. Говорю им: «Лепите дома с мамой пельмени, поможет».

— А вообще, психолог нужен всем? Если вроде бы всё в порядке, стоит ли идти на своего рода профилактический чек-ап?

— Можно. Но я как спортивный психолог предпочитаю не лезть в то, что не сломалось. Если есть результат и нет проблемных вопросов — зачем? Бывает, дал совет, вроде всё заработало, а прошло время — опять перестало. И это нормально, спортсмен вырос, изменилось телосложение, координация. Снова нужна проработка каких-то моментов, визуализация.

— Личные или командные виды спорта — для вас разница есть?

— Да, разные проблемы — разный подход. Но такого, чтобы я работала со всей командой, было крайне мало.

Одной психологией не победить

— Очень часто тренеры после поражений подопечных говорят: «Не хватило психологии». Что имеется в виду?

— Да иногда на это всё проще спихнуть. У спортсмена есть четыре базовые подготовки: физическая, тактическая, техническая и психологическая. Если не хватает чего-то в первых трёх, то причём тут психология? Просто физика, техника и тактика зависят от тренера, а проблемы в голове вроде как от самого спортсмена, наставник за это, по его мнению, не отвечает.

— А та самая психология победителя — она есть?

— Я использую выражение «успешный спортсмен». Вот когда физика, техника, тактика и психология в порядке — тогда он чемпион. А на одной психологии, если ты не знаешь, как по мячу попасть, не уедешь.

— Принято считать, что серия неудач на спортсмена давит. Но ведь серия побед — тоже непросто, появляется страх поражения.

— Да. Если человек всегда первый, то начинает бояться проиграть, подвести тренера. Успешность влечёт за собой ответственность, а это тоже стресс. У меня был спортсмен, одиннадцатиклассник, планировал поступать в университет и тоже не мог стать мастером спорта, чуть-чуть не хватало. Когда стала разбираться, поняла, что он боится выиграть. То, что не мог стать мастером спорта, удерживало его в этой сфере. Выполнит мастера — и что дальше? По сути, стремиться дальше не к чему. Во взрослом спорте перспектив немного, в сборную России не войдёт. Это было в подсознании. Мы убрали этот страх, он стал мастером спорта, сейчас уже учится на втором курсе. И спортом продолжает заниматься, ездит на соревнования, представляет Алтайский край.

— Травмы могут быть следствием психологических проблем?

— Запросто. Я не говорю про травмы во время соревнований или тренировок — от этого в спорте, к сожалению, никуда. Но и психосоматику никто не отменял. У детей очень часто перед турнирами начинается тошнота, рвота, поднимается температура. У тех, кто постарше — растяжения, подвёрнутые ноги. Очень часто при длительной подготовке на фоне усталости организм таким образом решает устроить себе отдых. Спортсмены называют это перетренированностью.

— Многие спортсмены суеверны. Одни не бреются перед соревнованиями, другие не дают интервью. В этом есть повод для встречи с психологом?

— В психологии это называется «якоря» — то, что добавляет уверенности. Кому-то их нужно убирать, кому-то перенастроить, а иногда мы создаём их специально. Вот видите, у меня стоят куклы — мы такие делаем в основном с гимнастками. Я не хочу делать из них талисманы, но спортсменки почему-то закладывают в них особый смысл. И потом звонят перед соревнованиями в ужасе: «У куклы голова отвалилась, что делать?». Ты можешь взять с собой талисман, а он с багажом улетит в другой город — и что? Якоря должны быть такие, которые ты сам можешь воспроизвести вне зависимости от погоды, города и так далее.

— Если футболист вышел на поле не с той ноги, что всегда, и сыграл неудачно, причина может быть в том, что нарушил примету?

— Если он на этом зациклен, то да. Вышел не так, как обычно, фокус внимания ушёл на это, мысль засела в голову — и всё, сосредоточиться не может. Тут опять же нужны техники саморегуляции. Надо переключить волну, как радио в машине. Если тебе песня не нравится, ты включишь другую. С мыслями уже не так легко, но для этого люди и работают с психологами.

— Взрослые спортсмены, стоящие на пороге завершения карьеры и не знающие, что делать дальше, к вам приходят?

— Да, этот вопрос очень актуальный, и сейчас даже обсуждается на уровне государства. На недавнем форуме «Россия — спортивная держава» был разговор о том, что нужно создавать рабочие места для спортсменов. Им нужно находить новые смыслы. Всю жизнь спортсмен смотрел в одном направлении, тем более, за него решали все вопросы: куда ехать, чем питаться, когда ложиться спать. Одни спортсмены после завершения карьеры ни о чём, кроме спорта, думать не могут. У других, напротив, начинаются метания — и тут интересно, и там. А как зафиксироваться на чём-то, понять, что тебе подойдет — вопрос. У меня была спортсменка, 27 лет, рассказала, что любит вышивать, на сборах этим занималась. Предложила ей подумать о работе в этом направлении, те же мастер-классы, студию рукоделия и так далее. Кто-то неожиданно в моем кабинете понимает, что ему интересна тренерская работа, хотя всю жизнь говорил, что заниматься этим не будет. А оказывается, что у них и дневники тренировок есть, и с младшими спортсменами прекрасно взаимодействуют. Я всех спортсменов призываю вести такие дневники своей подготовки. Это прекрасный задел на будущее.

Ярослав Махначёв, «Вечерний Барнаул».