Накануне участия во втором этапе Кубка мира Даниил Серохвостов дал откровенное интервью спортивному порталу Metaratings.ru

Даниил Серохвостов. Скриншот "Матч ТВ" Даниил Серохвостов. Скриншот "Матч ТВ"

Главным открытием первого этапа Кубка мира по биатлону стал 22-летний Даниил Серохвостов. По идее он даже не должен был ехать в Эстерсунд, но у победителя отбора Александра Поварницына не оказалось нужных квалификационных баллов. По итогам двух гонок Даниил закрепился в составе сборной России, забрался на 14-ю позицию в общем зачете Кубка мира, а Йоханнес Бе, стоя рядом с ним, шутил: «Это что, новая русская звезда? Смотри, у меня уже ноги трясутся».

Первые гонки Серохвостова намекают, что в словах норвежца оказалась лишь доля шутки. В эксклюзивном интервью Metaratings.ru главная надежда российского биатлона рассказал:

  • о сложных взаимоотношениях со стрельбой;
  • работе с психологом;
  • плохой ауре Ханты-Мансийска;
  • сравнениях с «русской ракетой»;
  • эмоциях от первого этапа Кубка мира.

«В России есть напряг - надо взять медаль для региона, а на Кубок мира выходишь как на праздник»

- Вы говорили, что атмосфера на Кубке мира понравилась, и она очень весёлая. Чем она отличается от Кубка России и других стартов?

- Атмосфера, конечно, лучше, чем в России. Тут выходишь на старт как на праздник. Охота бежать. В России такого не чувствуешь. Есть мысль о том, что хочешь пробежать эту гонку, но есть напряг, связанный с тем, что надо пополнить медальную копилку региона. Тут такого нет и бегается легче.

- Перед новичками тренеры не ставят конкретных задач?

- Какие-то задачи ставят, но я не обращаю на это внимание. Но и от нас не просят невозможного, например, с первых стартов попадать в призёры.

- Как вы себя чувствовали в присутствии зрителей? На стадионе были россияне, которые вас поддерживали?

- Да, я слышал, как на спринте кричали на трибунах, когда финишировал Саша Логинов. Раньше я уже бегал с болельщиками на юниорских соревнованиях. Особо их не замечаешь, потому что приходишь на стрельбу и ничего не слышишь, кроме своего голоса в голове. Поэтому мне без разницы, бегать с болельщиками или без них.

- В отличие от других парней, вы не были на сборе в Обертиллиахе. Как добирались на Кубок мира?

- Мы прилетели из Ханты-Мансийска на день в Москву. Там получили экипировку и переночевали, потом полетели в Стокгольм, а оттуда прилетели в Идре. Там я провёл одну тренировку, а вечером уже перебрался в Эстерсунд. Получилась довольно долгая дорога.

- Как атмосфера в команде? С кем больше общаетесь?

- В команде хорошая, дружелюбная атмосфера, все шутят и счастливы, нет никакого напряга. Больше всех я общаюсь с Каримом Халили, потому что мы живём вместе. С иностранцами я перекинулся парой слов по приезде, общался с юниорами, с которыми вместе бегал.

- В анкете вы указали, что считаете для себя примерами в спорте Карима Халили и велогонщика Петера Сагана. Почему такой необычный выбор?

- Карим восхищает своим трудолюбием и упорством на тренировках. Он тренируется нереально много, точно больше всех в команде. Также я интересуюсь велоспортом. Петер Саган не боится трудностей. Он сильный спринтер и даже в возрасте за 30 не уступает молодым. На Олимпийских играх он ставит себя в неловкие ситуации тем, что едет на велике, не предназначенном для спринта. Также мне нравится Тадей Погачар тем, что он молодой и всех выносит.

«В колесе думал, что упаду и сверну шею»

- Вы добились заметного прогресса в группе Юрия Каминского. В чём его подход лыжного тренера отличается от работы биатлонных наставников и чем именно он вам помог?

- Когда я пришёл к Юрию Михайловичу, нагрузки заметно выросли, и подход у него сильно отличается от других тренеров, потому что мы с первого сбора пошли в большую интенсивность. Раньше я так никогда не делал. При этом у нас были и объёмные тренировки, то есть в первые два месяца работали на износ, а потом стало намного комфортнее. Сильно выделилось то, что у нас за недельный цикл было по три-четыре работы, а раньше я делал одну в неделю.

- Как удаётся расслабляться при такой жёсткой работе на сборах? Есть видео, где парни посадили вас в колесо и катали. Это признак того, что в команде хорошая атмосфера, но какие у вас ощущения от такого эксперимента?

- Чтобы расслабиться, стараемся куда-то выбраться с командой, отдохнуть и развлечься, хотя из-за ситуации с коронавирусом приходится соблюдать осторожность.

Что касается истории с колесом, то у нас в Алдане в тот момент закончилась разминка, и мы ждали, когда все придут, чтобы начать вместе делать упражнение. В это время сначала Эдик Латыпов хотел лечь в колесо, но он не смог залезть туда, потому что здоровый. После этого предложили мне. Я, естественно поместился, так как меньше него раза в два. И мы поехали. Было очень страшно. Я думал, что упаду и сверну себе шею. Но в итоге закрепился там и нормально поездили, правда, потом слегка тошнило.

https://vk.com/video-147734233_456239620

- Как относитесь к тому, что вас сравнивают с «русской ракетой» Максимом Чудовым из-за сходства в небольшом росте и высокой скорости?

- Никак. Не обращаю внимания. Мне всегда странно, когда спортсмена сравнивают с другими спортсменами, которые порой бегали несколько десятков лет назад. Мне это кажется некорректным. Сейчас другой спорт, все стали бегать быстрее и меньше промахиваться. Мне без разницы, с кем меня сравнивают, но считаю это не очень корректным.

- Вас удивил результат, показанный на Алдане в контрольной гонке с лыжниками, где вы показали третий результат, почти в одни ноги с Латыповым и быстрее большинства лыжников из группы Олега Перевозчикова?

- Это всего лишь контрольный старт, обычная тренировка и срез подготовки, которую мы провели до этого. Я уверен, что сейчас парни, которые бежали с нами, на Кубке мира и других стартах бегают гораздо быстрее. Не думаю, что мы с Эдиком сейчас были бы там быстрее. При этом многие из этих лыжников «классисты», которым коньковый ход даётся тяжелее.

- После этого болельщики стали требовать, чтобы вас обязательно взяли в сборную. Вы читаете комментарии в интернете. И как относитесь к излишним авансам и тому, что вас прочат в будущие звёзды?

- Комментарии я особо не читаю. Вижу, только если попадаются на глаза. Что касается авансов, то я понимаю, что попал на Кубок мира, потому что не смог приехать Саша Поварницын, и меня отправили сюда. Я считаю, что сделали правильно, не оставлять же место пустым, а если выдёргивать Сашу после первого старта в Идре, ему было бы тяжело. Мне только 22 года, и я не знаю, что будет дальше. Люди говорят одно, у меня другое мнение, стараюсь не обращать внимание на то, что говорят.

«После попадания на Кубок мира спонсор увеличил выплаты, теперь могу купить еще больше лыж»

- Как вы настраивались на контрольные старты и справлялись с волнением? Или действительно, как сказали в одном из интервью, не рассчитывали, что вас возьмут на Кубок мира, и это помогло?

- В этом интервью я ляпнул. Хотел сказать чуть-чуть по-другому и перевести вопрос в шутку, но потом понял, что люди поймут по-другому и остановился. Так и получилось, меня неправильно поняли. После спринтерской гонки в Ханты-Мансийске я понял, что можно отбираться, так как до этого у меня было не лучшее самочувствие и я не до конца понимал свою форму. Но, как оказалось, форма была боевая, а после спринта я понял, что можно отобраться на Кубок мира.

- У вас есть личные спонсоры, увеличился ли их интерес к вам и интерес в родном Алтайском крае после попадания в основу сборной?

- Алтайский край мне сейчас ничего не даёт (речь идёт о спонсорах из мира бизнеса. Как спортсмен Алтайского края Даниил Серохвостов получает зарплату в краевом Центре спортивной подготовки, эта же организация обеспечивает его инвентарем и экипировкой. За победы и призовые места на соревнованиях по олимпийским видам спорта уровня чемпионата России и выше всем спортсменам региона предусмотрены премиальные, утвержденные Правительством Алтайского края.- Прим."АС".) и там я выступаю параллельным зачётом, а полное обеспечение даёт основной регион — Новосибирская область. Там у меня есть личный спонсор — группа строительных компаний, которая мне помогает финансово. На эти деньги я покупаю себе лыжи, а после попадания на Кубок мира мне увеличили финансовую поддержку. Так что теперь я могу купить себе ещё больше лыж.

- Есть мнение, что итальянцы и французы хорошо чувствуют себя в горах, потому что там росли. Рождение в Алтайском крае вам даёт какое-то преимущество в плане горной адаптации?

- Я живу в степном районе на высоте 200 метров, а самая высокая точка у нас 1500 метров в Белокурихе, поэтому особо не считаю себя горняком. В детстве в горах не был, а с 14 лет начал ездить на Семинский перевал, потому горы мне даются легко, но не думаю, что французам и итальянцам проще адаптироваться к горам. Просто у них больше горный стаж, чем у нас.

«Каминский сам пытается помогать и мотивировать, но я отказался, потому что есть психолог»

- Стрельба для вас всегда была камнем преткновения. Вы даже биатлоном поначалу не хотели заниматься. Почему не нравилось стрелять?

- Не складывалась сама стрельба, потому что поначалу мне не нравилось, что были промахи. Позже начал работать над стрельбой более осознанно. Когда я начал работать с психологом, понял, что не техническая часть косячит у меня в стрельбе, а я сам и моя голова. Раньше у меня был взрывной характер, часто бесился, а сейчас стал спокойнее и особо не нервничаю даже при промахах, а наоборот, успокаиваюсь. К следующему рубежу я подхожу спокойно и отрабатываю по максимуму. Раньше, если я застрелился на первом рубеже, то второй также мазал. Мне помогла работа с психологом и специалистами по стрельбе.

- Вы продолжаете сотрудничать с психологом Елизаветой Кожевниковой?

- Да, конечно.

- Тренеры как к этому относятся? У них нет ревности или недоверия к другому специалисту?

- У нас тренеры одобряют: и Юрий Михайлович и Максим Геннадьевич. Каминский сам пытается помогать и мотивировать, но я отказался, потому что есть психолог. Кроме того, часто слышу от спортсменов: «Это не нужно. Это проявление слабости. Я что не могу сам справиться?» Но я так не считаю. Если ты не можешь сам справиться, лучше обратиться к психологу.

- Но великий Уле-Эйнар Бьорндален не считал зазорным работать с психологом.

- Я считаю так же, но у многих спортсменов есть такой стереотип, что, если ты работаешь с психологом, то ты слабый.

- Заметил, что вы не быстро начинаете гонку, а последний круг получается самым сильным. Это особая тактика прохождения дистанции или стремитесь спокойнее подходить к рубежу?

- У меня ещё с того года была проблема с первым кругом. Я пытаюсь начать его быстрее, но не получается. Может, я мало разминаюсь перед стартом. Думаю, надо делать протяжки сразу перед стартом, чтобы быстро включиться в работу, потому что, когда я стартую, мне говорят «плюс 20». Я не понимаю, откуда берутся эти 20 секунд, если я иду быстро. На последнем круге мне говорят «плюс 10», а я не понимаю, как так получается, если я иду вроде с той же скоростью, что и первый круг. Так получается само по себе. На последнем круге стрельбы нет, только финиш, и надо работать уже до отказа.

«После коронавируса еле шёл до магазина 300 метров - обратно ехал на такси»

- В прошлом сезоне на сборе в Ханты-Мансийске вы переболели коронавирусом. Насколько тяжело прошла болезнь и как сложно было потом входить в тренировочный и соревновательный ритм?

- У нас тогда было вкатывание в октябре. Я его пропустил целиком, так валялся две недели. Потом команда уехала, а я остался в Ханты-Мансийске, так как бессмысленно перелетать. Решил потренироваться недельку и полететь на другой сбор. Тогда я ходил в магазин в трёхстах метрах, ехал обратно на такси - настолько тяжело было. Когда начал тренироваться, первую тренировку выдержал только полчаса, а за первый цикл вышло максимум три часа объема.

На втором цикле лучше себя чувствовал, так как организм начал справляться. Я пил много витаминов в больших дозировках, чтобы поднять иммунитет. Думаю, мне это помогло. Через недельку я поехал на Семинский перевал. Наверное, не стоило сразу после болезни ехать в горы, но мне специалисты посоветовали восстанавливаться в горах после коронавируса. Там очень тяжело давались тренировки, но, когда спустился в гор, чувствовал себя уже в той же форме, что и до болезни, однако последствия ещё долго беспокоили.

- В чём они себя проявляли?

- На первых этапах Кубка России я просто задыхался и поэтому после первенства мира сошёл со спринта на Кубке IBU. На первенстве мира я бежал и задыхался. Прохожу подъём - и перехватывает дыхание, сжимается всё в груди, когда сажусь на спуск. Я уже начал бояться, что начинаю резко задыхаться даже на равнине. В подготовительном периоде такое тоже случалось пару раз, чувствовал одышку на спуске, а пульс вместо того, чтобы падать, рос ещё выше. Начиналась небольшая паника, но я с помощью психолога научился с этим справляться и уже не обращаю на это внимание.

- У вас была коронавирусная пневмония?

- Я проверялся в Ханты-Мансийске, но с лёгкими было всё нормально. Думаю, что-то с центральной нервной системой или появилась холодовая астма. Причин пока не знаю, но так происходит.

- Что за желудочная инфекция появилась в команде в Ханты-Мансийске в этом году?

- Мы в один день проснулись всей командой и не смогли встать с кровати, потому что у всех были спазмы. В один день вся команда слегла непонятно из-за чего. Как оказалось, по всему Ханты-Мансийску был ротавирус, и даже местные жители обращались в аптеку. Мне кажется, это было из-за воды.

- Насколько это помешало подготовке к сезону? Сейчас удалось уже оправиться и вернуть себе нормальные кондиции?

- Я пропустил там полтора дня тренировок, потому что вечером у меня поднялась температура и заболело горло, но потом оклемался. Горло прошло, температура спала - и я пошёл тренироваться. По прилёте в Москву я пролежал ещё один день. В итоге суммарно я пропустил три дня. Но это Ханты-Мансийск. Сколько я там ни был, со мной какая-то фигня происходит. Даже когда приезжал на чемпионат России из Увата, через день после приезда я заболел. Там просто такая аура.

«В Швеции на нас смотрят косо из-за масок»

- Как проводите время в выходной день?

- Я час назад только проснулся (разговор начался в 11:00 по местному времени, - Metaratings.ru). В город идти мы не собираемся. В Швеции нет локдауна и люди не носят маски. У них много привитых, но всё равно рисковать не хочется. Из-за того, что мы тут ходим в масках, на нас косо смотрят. По правилам IBU также мы не можем ходить в магазины под угрозой штрафа, поэтому мы там не появляемся.

- Где вы носите маски?

- Во всех помещениях, в том числе в гостинице, потому что тут живём не только мы, но и местные туристы.

- Ваши родители — тренеры. Какую роль они играют сейчас в вашей подготовке и как часто просите у них совета по ходу сезона?

- Сейчас отец меня уже не тренирует, но я иногда обращаюсь к нему за советами. Раньше всегда тренировался с ним. Естественно, родители меня поддерживают, особенно перед стартами. Созваниваемся не так часто, как хотелось бы, потому что у меня и времени мало, и другой часовой пояс, и порой забываю, но родители мне помогают.

Александр Круглов

Metaratings.ru